МИРОСЛАВА КАРПОВИЧ: «НИКОГДА НЕ ЗНАЮ, ЧЕМ ЗАКОНЧИТСЯ ПУТЕШЕСТВИЕ»

Автор auto99
Ноя 21st, 2014
0 Ком.
2222 Просмотр.

miroslava-karpovich
Театральная актриса, известная всей стране по сериалу «Папины дочки», оказалась страстной любительницей путешествий, которая умеет превратить каждую поездку в приключение. О том, почему она предпочитает быть туристом-одиночкой, о любимой марке своей машины и о прелестях метро Мирослава рассказала нашему сайту.

— Вы любите путешествовать?
— Для меня путешествия — самый лучший отдых! Иногда один день в путешествии дает больше, чем 10 лет жизни дома. Каждый уголок нашей планеты — это неизведанный пахучий фолиант с полки древней библиотеки под названием «Жизнь». Мне нравится звон в ушах, разговоры с совестью, мимо проходящие люди, говорящие взгляды, загадочно мерцающие звезды, окна с цветными занавесками и мелькающими тенями, звон бокалов в уличных кафе Парижа, запахи специй в индийском квартале, старый беззубый грек, жующий апельсин, розовые ладошки тайских женщин, горячие пески африканских пустынь, соляные простыни Бразильских озер — еще так много надо увидеть, лишь бы успеть!

Я всегда отправляюсь в путь одна, потому что поездка должна быть спонтанной и непредсказуемой. Например, пять лет назад у меня выпал долгожданный выходной. Единственный день — 25 декабря, католическое Рождество. Я не раздумывая купила авиабилет в Париж. Это была моя давняя мечта — увидеть столицу Франции и умереть. Получился один из самых счастливых дней в моей жизни! У меня было десять часов, так что я даже гостиницу решила не брать. Я не дышала, не моргала, просто широко открыла глаза и пялилась по сторонам, пытаясь охватить своим взором как можно больше. Меня восхищало все: любой фантик на дороге казался особенным, он же французский! Парижский!!!

logo-headerХотите купить шины Sava? / slkauto.ru
Шины Сава созданы для различных автомобилей, отвечают всем стандартам качества. Купить шины SAVA в Санкт-Петербурге, оценить все плюсы этой марки можно в нашем интернет-магазине.
Санкт-Петербург, ул. Салова д.50, +7(812) 973-02-02

Пребывая под диким впечатлением от увиденного, я шла по улицам и все время плакала от счастья. За этим занятием меня увидела группа молодых арабов. Они начали расспрашивать, кто меня обидел, и были очень растроганы, когда узнали, что виной моим слезам — Париж. В качестве утешения они предложили мне отведать горячего супа в кафе родителей одного из этих юношей. После долгих отказов меня все же препроводили под белы рученьки в маленькое бистро. Нам навстречу вышла пышнотелая женщина, фыркнула, ткнула пальцем мне в ключицу и сказала, что я никогда не буду нравиться мужчинам, пока буду такая худая. Потом она принесла суп и лепешку. Жижа доверия не вызывала, но на меня все так пристально смотрели, что я снова сдалась и одним глотком осушила пиалу. Вкус оказался приятным, но не успела я пожалеть, что так быстро все проглотила, как начало жечь. Блюдо оказалось очень острым, и слезы вновь полились из моих глаз ручьями. Молодые люди решили, что супец растрогал меня столь же сильно, как и Париж, и начали предлагать другие блюда. Но я корректно попросила «завернуть с собой», отблагодарила хозяев и ушла, оставив их с убеждением, что все русские женщины чрезвычайно темпераментны. Теперь у меня Париж ассоциируется со вкусом слез счастья и арабского супа.

Что-то в подобном духе происходит в каждом путешествии. Я никогда не знаю, чем закончится моя неизменно спонтанная авантюра. Но я смело распускаю паруса своего корабля и отправляюсь вдаль голубого горизонта, в котором тонет оранжевое солнце, туда, где перекликается бездна с бездной, воздух с водою, ветер с волной, дождь с утесом, зенит с надиром. А моя мама, каждый раз прощаясь со мной, как с Одиссеем, просто просит отдохнуть как следует, кушать хорошо и вернуться.

Жаль только, что путешествовать мне совсем некогда: постоянные гастроли и съемки. Предыдущий раз, когда мне удалось куда-то съездить, был целых два года назад! Выбралась в культурный мини-вояж в Прагу и Вену — даже на оперу «Аида» сходила. Правда, сон взял надо мной верх, хотя держалась я до последнего. Видимо, не доросла я еще до оперы.

— А гастроли — это разве не путешествия?
— Это тяжелая работа! В пик сезона — с сентября по май — количество спектаклей иногда равняется числу дней в месяце. Для меня самолеты уже стали как маршрутки: всю страну на них объездила от Питера до Южно-Сахалинска. Нагрузки очень большие, поэтому некоторые гастроли я вообще почти не помню. Хорошо, что есть подпитка позитивом: люди принимают очень-очень хорошо. За пределами Москвы в театр ходят, как на большой праздник: в вечерней одежде, с цветами, очень эмоционально реагируют на перипетии сюжета. После спектакля долго хлопают, трепетно обнимают, жмут руки, приносят всякие подарки: домашнее варенье, фермерский сыр, куриц, зелень, овощи, сало, корзину с глазированными сырками, конфетами, деревья в горшках. В общем, с голоду я едва ли пропаду.

— Что вы обязательно берете с собой в поездку?
— Кипятильник! Мой горячий товарищ прошел со мной огонь и медные трубы и уже 15 лет служит верой и правдой. Да здравствует советская промышленность! Даже в очень хороших гостиницах электрочайник бывает не всегда. Поэтому на гастролях все самые эффектные чайные церемонии, как правило, происходят у меня в номере — с задушевными беседами и просмотрами кино в огуречных масках.

— Вы водите машину?
— Конечно, вожу! Какой русский не любит быстрой езды?! Пять лет назад я пополнила ряды автомобилистов, купив себе Mercedes-Benz. Безупречная машина! Это был мой лучший парень, друг, защитник. Особенно сильно мне нравилось входить в скоростные виражи: динамическое сиденье обхватывало меня, а я всегда ему говорила: «Спасибо, дружище!».

— А почему вы говорите о своем автомобиле в прошедшем времени?
— Я ее продала. Почувствовала, что пришла пора. Это не значит, что у нее проваливался мотор на днище капота или тормоза были стерты «в хлам», или была какая-либо еще неисправность. Просто я вдоволь насладилась своей машиной и хотела отдать ее в хорошем состоянии, чтобы кто-то еще получил от нее хотя бы часть удовольствия, которое довелось испытать мне. Так что сейчас я в активном поиске. Автомобиля. Что выбрать, не знаю. Жутко противоречивые желания, жду, когда звезды сойдутся и, наконец, ночью в небе засияет удивительный аспект Сатурна, Хирона, Луны и Венеры, который астрологи часто называют «Парус»! Возможно, вообще, передумаю и сменю машину на кораблик или вертолетик. А пока что езжу на метро.

— Не тяжело возвращаться в метро после стольких лет обладания автомобилем?

— Автомобиль — это, конечно, целый дом на колесах. В нем вся жизнь: одежда, обувь, посуда, постель, музыка, тексты, книги, макияж, термос, ласты, доски, паруса, велик, лыжи, коньки, каски, коврики, огрызки, бутылки с водой, арбуз, катающийся по багажнику, как яблочко по блюдечку с синей каемочкой, костюмы, какие-то сувениры с прошедших мероприятий, куча леденцов, бигуди, фен. Никогда не знаешь, в какой момент женщине может пригодиться что-то из этого. Но все перечисленное должно всегда быть с собой!
В метро столько вещей не возьмешь — это большой минус. Зато с моим графиком этот способ передвижения сочетается гораздо лучше автомобиля. Почти каждый день у меня бывает по три репетиции и еще пара-тройка встреч. Все это происходит в разных концах Москвы, а пауза между мероприятиями редко бывает более получаса. А после репетиции мне еще надо сменить обувь и одежду, нос напудрить, звезду на лоб водрузить! И когда ты на машине, тебе нужно искать парковку и паркомат, а в центре это вообще ужас-ужас! Кое-как находишь, где оставить машину, после чего выясняется, что до места встречи тебе надо идти пару километров. Точнее, не идти, а бежать, потому что времени уже не осталось. Прощай, уложенная прическа, заправленная блузка! Здравствуйте, вечные поиски лавок или туалетов, чтобы переобуть сменку. Да-да, я абсолютно серьезно!

Потому что войти всегда надо так эффектно, чтобы все попадали. Так что метро — это сохраненная красота (которая дополнительно страдает от нервных тиков во время пробок), а также изба-читальня, где я могу спокойно учить текст под мерный стук колес. И, конечно, дикая-дикая экономия драгоценного времени! Спустился, вскочил в состав, пять минут — и ты на базе! Может, сэкономленные минутки, которые у вас останутся перед встречей, позволят что-то обдумать, кого-то встретить, съесть плюшку или дочитать последнюю страницу книги, которую вы динамите уже месяц, таская за собой в надежде, что вот именно сегодня вы ее осилите, и дело с концами! А еще в метро можно тренировать ягодичные мышцы, бегая по эскалатору, поэтому я всегда в форме.

— Узнают?

— А то. Исподтишка фотографируют. Кто посмелее, просят сфотографироваться рядом. Или автограф — притом иногда, если бумаги нет, предлагают расписаться на деньгах и даже на паспортах. Бывает, спрашивают советы, передают приветы «сестрам», ждут еще серий, говорят, что продюсеры бестолковые люди, раз такой проект закрыли. Иногда какие-нибудь родители просят написать письмо, чтобы сын слушался или дочка ярко губы не красила (я сама в обыденной жизни не крашусь, и это, по мнению некоторых, может послужить примером).

Очень часто люди впихивают коробочку конфет, дети — свои игрушки. У меня дома целый музей таких подарков. И все с тобой здороваются. Обожаю здороваться и улыбаться людям в ответ! Так что метро — позитивное место.

— Вы снимались в весьма откровенной фотосессии для журнала «Максим». Какие впечатления?

— Я импровизатор, мне интересно пробовать, хотя чувство меры тоже присутствует. Меня уже третий год звали сняться на обложку, и однажды я решилась — как обычно, спонтанно. Я захотела дать всем понять, что могу играть не только школьниц, маленьких девочек и припевочек с писклявым голоском.

— Как отреагировали близкие?
— Мои родители слишком молоды, чтобы как-то бурно на подобное реагировать. У нас дома царит демократия. Мама, знающая меня со всех ракурсов, сказала, что мне нечего стесняться, и почему бы и не дерзнуть. Тем более в данном издании все подается эстетично. А папа сказал, что если абстрагироваться от того, что я его дочь, то он видит перед собой красивую девушку.

Зато после этой фотосессии столько ажиотажа было! Мне даже из тюрьмы строгого режима города Кудымкар прислали картину в золотой раме, написанную маслом на простынях.

Там изображена копия журнального снимка, только я не в белье, а в маленьком черном платье: коллектив авторов решил написать мой портрет именно так, чтобы не смущать моих младших брата с сестрой. Они об этом сообщили в письме, которое прилагалось к картине. А еще выразили восхищение в адрес моего творчества и сказали, что ни одной серии «Папиных дочек» не пропускают. Такие дела.

Добавить комментарий