ПОВЕЛИТЕЛЬ СУПЕРКАРОВ

Автор auto99
Авг 18th, 2014
0 Ком.
1244 Просмотр.

povelitel-superkarov-1
Генеральный директор Lamborghini Штефан Винкельман официально заявляет, что знаменитая автомобильная марка еще не один десяток лет будет работать на полном ходу, воплощая в жизнь фантазии любителей скорости

Для любого подростка место на стене над кроватью – святая святых. Достаточно одного взгляда на вывешенные там сокровища, чтобы угадать самые жгучие, самые отчаянные мечты и надежды владельца. В свое время, наверное, чуть ли не у каждого школьника над кроватью красовался «Ламборгини Кунташ» (Lamborghini Countach), воплощавший собой все, к чему только стоило стремиться. Хотя слабонервным засматриваться на «ламборгини» никогда не рекомендовалось. Это вам не дезинфекцию провести. Разгар лютой ядерной войны, не оставляющей после себя клочка нетронутой земли, – примерно так можно описать свирепый дизайн этих моделей.

В одной-единственной «мурсьелаго» (Murci?lago) с заглушенным двигателем стремительности больше, чем во всех работах итальянских футуристов вместе взятых.
Впрочем, вполне закономерно, что родиной «ламборгини» стала страна, в которой творили Умберто Боччони и Филиппо Томмазо. Как известно, как-то раз Энцо Феррари сказал Ферруччо Ламборгини что-то весьма неприятное по поводу конструкции сцепления у его автомобилей. Тогда Ламборгини, как настоящий промышленник, принял вызов и занялся разработкой спортивных машин высшего класса. К чему это привело, все знают. Чего стоят хотя бы «Мьюра» (Miura) и «Кунташ» (кстати, очень метко подобранное имя: в некоторых областях Италии этот возглас служит для выражения высшей степени восхищения).
povelitel-superkarov-2
Многие автомобильные марки поначалу бредили грандиозными идеями, но в конце концов вынуждены были изменить своим принципам, чтобы остаться на плаву. Что касается «Ламборгини», то она всегда была птицей высокого полета и, насколько позволяли крылья, всегда стремилась к солнцу.

«Когда сидишь за рулем нашей машины, адреналин дает о себе знать, – говорит глава компании Штефан Винкельман (Stefan Winkelmann). – Во-первых, это мощь, во-вторых, смелый дизайн». И правда, на последнем Фестивале скорости в Гудвуде (Англия) и дети, и взрослые толпились в основном у «кунташа», глазея на его суровые, резкие очертания, хотя, надо отметить, поблизости стояли не менее известные раритетные модели вроде «феррари дейтоны». Не будем отрицать очевидное: автомобили «Ламборгини» завораживают.

Рядом с ними легендарные «феррари» кажутся слишком добропорядочными, слишком правильными, а ездить на «порше» после «ламборгини» –так вообще все равно что на общественном транспорте.

«Лам-бор-ги-ни» – музыка этих четырех благословенных слогов обещает высокие ходовые качества и эпатажный дизайн, которыми всегда славилась марка. Но наравне с этим компания не избежала обвинений в недостаточной надежности своей продукции, излишней эксцентричности и сумасбродности. Создателям «ламборгини» не раз приходилось выслушивать упреки в том, что парковаться приходится сидя на дверном пороге, что стеклоподъемники то и дело приказывают долго жить и что стереосистема по звуку мало чем отличается от детского радио. Но все эти рассказы – неотъемлемая часть оригинального образа «Ламборгини».

Она может позволить себе роскошь все 40 с лишним лет своей истории выпускать в год не более 250 авто.

ЧЕЛОВЕК XXI СТОЛЕТИЯ
За последние десять лет фирма вышла на совершенно новый уровень, превратившись из производителя автомобильной экзотики в тяжеловеса на рынке суперкаров. Благодарить за это следует, конечно, «Ауди» (нового владельца «Ламборгини»), чьи взвешенные решения помогли итальянской марке не только приспособиться к реалиям современного мира, но и не поступиться принципами и сохранить свое лицо. А разве могло быть иначе, если во главе «Ламборгини» стоит Штефан Винкельман? Ведь он символизирует собой идеальный союз итальянского темперамента и немецкой практичности.

Как заметил один журналист, «если бы Штефана Винкельмана не было, «Ламборгини» пришлось бы его придумать». С первого взгляда, пока Винкельман не перешел на немецкий, его можно с легкостью принять за итальянского киноактера. Широкоплечий, поджарый, он держится с непринужденной уверенностью профессионального спортсмена. На гендиректоре «Ламборгини» всегда увидишь модный приталенный костюм в североитальянском стиле, а высокий рубашечный воротничок на двух пуговицах и с широко разведенными уголками превосходно гармонирует с его римским профилем, волевым подбородком и львиной шевелюрой.

Но посмотрите на его обувь: это самые что ни на есть практичные и добротные полуботинки «Черч».

Становится понятно, почему, будучи на одной волне со своей компанией, он все же твердо стоит на земле.

Винкельман родился в немецкой семье, но вырос в Риме. «То, что я знаком сразу с двумя культурами, итальянской и немецкой, мне вначале очень помогло, – рассказывает он. – Правда, наступает момент, когда необходимо выработать свою стратегию и повести компанию за собой.

Девяносто процентов наших сотрудников – итальянцы. Мы по своему духу итальянская компания, но с международной целевой аудиторией».

Заметим, что успехом, к которому Винкельман привел свою подопечную, он во многом обязан именно этой аудитории. Как Жан-Луи Дюма и другие вдохновенные руководители, Винкельман хорошо понимает, какую огромную роль в судьбе компании играет присутствие на иностранных, особенно развивающихся, рынках.

Например, в Китае, где «Ролекс» (Rolex) пока только делает робкие шаги, местные воротилы уже садятся в «ламборгини» так, как будто ездят на них с незапамятных времен. Время от времени по Шанхаю проносятся рычащие «мурсьелаго», чьи выхлопные трубы подражают не иначе как вагнеровскому «Полету валькирий».

К МИРОВЫМ РЫНКАМ
«Мы поставили цель вывести «Ламборгини» на мировые рынки, – говорит Винкельман. – Сейчас треть наших машин продается на американских континентах, треть – в Европе, а остальное в Азиатско-Тихоокеанском регионе». Продажи и уровень сервиса в России Винкельмана не радуют, и даже были разговоры об отказе продлить дилерское соглашение с Mercury Automotive.
Впрочем, глава автомобильного подразделения люкс-гиганта Mercury Оскар Ахмедов преисполнен на этот счет оптимизма. В мартовском интервью газете «Коммерсант» он сказал: «Несмотря на все ранее озвученные сложности, производители понимают, что мы уже хорошо себя зарекомендовавшие, надежные и финансово стабильные партнеры, мы всегда выполняли все обязательства по платежам, отгрузкам, и это они ценят, хотя далеко не везде и не во всех странах это так. С Lamborghini у нас есть действующий контракт на Москву до середины 2011 года, и сейчас идут конструктивные переговоры о его продлении». Ну, дай-то Бог, хотя недовольство Винкельмана вполне понятно.
Пока в России и в мире бушует экономический шторм, Винкельман не сидит сложа руки, а старается найти своей фирме теплое местечко. «Сейчас мы завоевываем ЮАР и Южную Америку, – рассказывает он. – В Гонконге и Сингапуре у нас гораздо больше клиентов, чем в Южной Корее и Индии. Но эти страны надо иметь в виду на будущее».
Винкельман выбрал решение, которое, на первый взгляд, противоречило всему духу «Ламборгини», но в итоге оказалось верным, – он сильно увеличил объемы производства.

Для автомобилестроения, где большой прибыли с продаж ждать не приходится, это, пожалуй, единственно правильный выбор. Винкельман сделал ставку на «Гальярдо» (прозванную сначала «Крошкой Ламбо»). Ее дизайн мгновенно стал живой легендой, а по ходовым качествам она выгодно отличилась на треке от своих соперников, «Феррари F430» и «Порше 911 GT3 RS». «В 2008 г. мы продали 2 430 машин, – сообщил Винкельман. – Эта цифра могла быть больше, если бы не экономический спад в США и мировой кризис. Падение продаж в одних странах нам удалось компенсировать увеличением сбыта в других. В результате при обороте в 479 млн евро наша прибыль составила 60 млн евро до уплаты налогов».

Но глава «Ламборгини» смотрит на все отнюдь не через розовые очки: «Этот год обещает быть тяжелым, и никто не застрахован. Главное – к концу года остаться в плюсе и не дать зачахнуть разработке новых моделей. Мы стараемся подстраиваться под обстоятельства, чтобы наше предложение всегда оставалось меньше спроса».

БУДУЩЕЕ МАШИН «ЛАМБОРГИНИ»
Если говорить о том, на что будут похожи будущие модели «Ламборгини», Винкельман больше склоняется к уменьшению массы, нежели к бездумному увеличению мощности.

«Попросите любого описать наш автомобиль в двух словах, – объясняет он. – В ответ услышите: «Дизайн и мощь». У нас есть и третье уникальное преимущество – полный привод, который дает превосходную управляемость. Но будущее, как нам кажется, за моделями с наилучшим отношением «вес-мощность». Другими словами, важна не мощность сама по себе, а наибольшая мощность при наименьшей массе кузова. Но маленький вес – удовольствие не из дешевых. Не просто взяли и выкинули все лишнее, а нужно менять сами материалы. Облегченные материалы гораздо дороже обычных. От того, что в мотор просто добавили «лошадей», машина привлекательнее еще не станет. На самом деле задача – шаг за шагом улучшать ездовые качества и снижать уровень выбросов, и у нас каждый грамм на счету. Зато кататься на такой машине одно удовольствие, потому что ей управляешь на уровне инстинктов, чувствуешь ее нутром».

Но не стоит опасаться, что под маркой «Ламборгини» в итоге появится этакая «лотус элиз». «Мы не собираемся выпускать легкую машину с миниатюрным мотором, – пояснил Винкельман. – Это не в духе «Ламборгини».

Наши моторы всегда отличались мощью. Именно за могучие двигатели владельцы так любят наши машины».
За примером далеко ходить не надо. Винкельман рассказывает про создание модели «LP640 Мурсьелаго», прозванной «СуперВелоче» (SuperVeloce): «Эта модель «похудела» на 100 кг.

Во-первых, мы не жалели композитных материалов, во-вторых, заменили кожу на алькантару и, наконец, пересмотрели требования к жесткости определенных элементов шасси и внесли еще кое-какие поправки».

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ЗАРЯД
Однако Винкельман не забывает о том, что хитроумные технические средства нужны не сами по себе, а для достижения главной цели. Сохранить эмоциональный заряд у машин «Ламборгини» для него дело чести, поэтому, например, его не соблазнишь популярным нынче «автоматом» с двойным сцеплением. «У него есть свои плюсы и минусы, – объясняет гендиректор «Ламборгини». – Меня волнует прежде всего вес. Двойное сцепление тяжелее, чем наша полуавтоматическая коробка передач E-Gear. И потом, такой «автомат» убивает удовольствие от переключения скоростей».

На вопрос, что он имеет в виду, у Винкельмана уже готов ответ: «Мы ни в коем случае не станем лишать владельца возможности наслаждаться переключением скоростей. Наша машина – это не просто средство передвижения, это больше, чем машина. Роль первого в жизни авто ей совершенно не подходит. Она может быть третьей, четвертой, пятой… Допустим, вы отказываетесь от четкой смены передач и соглашаетесь, по сути, на одну бесконечную, «растянутую» ступень, как на машинах с вариатором. Разве не скучно после этого сидеть за рулем? Нам крайне важно, чтобы владелец получал от вождения яркие эмоции. Только уберите передачи – и вместо живого повинующегося вам существа получите бездушную электронику».

Тем не менее Винкельман – человек практичный и понимает, что эмоции эмоциями, а к нормам, регулирующим уровень выбросов, надо относиться с уважением, особенно в Европе. Вот что он думает по этому поводу: «Надо уважать людей, живущих на нашей планете, но в то же время нельзя лишать автомобиль того, без чего он перестанет быть самим собой. Наши моторы по-прежнему своим звуком будут пробуждать самые сокровенные желания, но выбросы мы с помощью различных технологий за пять лет сократим на 30–40%».

Интересно, когда Винкельман сам впервые услышал название марки, судьбу которой он сейчас вершит? «В детстве у меня была игрушечная машинка «ламборгини». Я рос в Италии и был без ума от мотоциклов. Закона о шлемах еще не было, и гонять на мощном мотоцикле тогда было гораздо проще. Так я понял, что такое жажда скорости».

АВТОМОБИЛЕСТРОЕНИЕ НА ПРЕДЕЛЕ ВОЗМОЖНОСТЕЙ
Примечательно, что «ламборгини» заставляет учащенно биться не только сердца знатоков, но и сердца тех, кто совершенно не разбирается в суперкарах. Безапелляционный максимализм, дерзость, доходящая до абсурда, заставляют людей открывать рты от восхищения. Слыша это, Винкельман только усмехается: «Наши модели нельзя судить по логике здравого смысла. Есть блюда, а есть приправа. Так вот, мы – приправа. Когда заходит речь о дизайне, мы не идем на уступки. «Ламборгини» шире, ниже и агрессивнее любой модели наших конкурентов.

Она итальянская до последнего винтика и в плане оригинальности даст фору всем остальным. Поэтому, даже если вы ни разу не слышали о «ламборгини», вы сразу ее узнаете, когда
увидите. Часто попадаются интересные концептуальные модели, но они, как правило, так и остаются на бумаге.

Одно дело сделать опытный образец, и совсем другое – пустить его в производство. С «Ламборгини» не бывает ничего подобного. Все, что есть в прототипе, мы переносим на серийную модель. Это отражается, конечно, и на цене. Нелегко, скажу я вам, создавать машины с таким бесшабашным характером, когда приходится держать в голове всевозможные стандарты безопасности и нормативы по уровню выбросов».

Однако показанная недавно четырехдверная «Эстоке» (Estoque) вызвала у искушенных ценителей «Ламборгини» весьма неоднозначные отклики. «Она находится пока на концептуальной стадии, – говорит Винкельман. – Но если мы все-таки расширим линейку до трех моделей, может получиться неплохо. Для новых наших покупателей «эстоке» могла бы стать первой «ламборгини». Отзывы в целом радуют: эту идею тепло приняли и пресса, и даже те клиенты, которые раньше наши модели даже не рассматривали». Мы спросили главу компании, не собирается ли он выпустить какой-нибудь внедорожник вроде знаменитого «Ламборгини LM». «Мне нравится LM, – ответил он, – но, по-моему, мода на джипы прошла. Они, в общем-то, не являются элитными авто в полном смысле этого слова. И к тому же нам бы тогда пришлось делать самый мощный внедорожник в своем классе, а это не совсем нам подходит». По такой логике, получается, «Эстоке» должна стать самым мощным в мире седаном? Ответ Винкельмана довольно неожидан: «В «Эстоке» нам важна управляемость, причем не только на максимальной скорости. Была даже идея поставить на нее гибридный двигатель. Если мы примем такое решение, наши продажи могут удвоиться [2 000–3 000 экземпляров одной только «Эстоке». – Прим. ред.]». Но он тут же добавляет: «Мы не гонимся за количеством. В прошлом году в мире было продано 60 млн машин, из которых 2 400 наших. Если хочешь сохранить элитный статус, объем производства надо строго дозировать».

Знаменитый двигатель V10 от «Гальярдо» теперь стоит на «Ауди R8» и – где бы вы думали? – на универсале RS6.

Как к этому относится Винкельман? «Мы гордимся, что создали этот двигатель, – отвечает он. – На его основе собран мотор у R8. Тем самым мы как бы возвращаем долг нашей материнской компании и всей группе «Фольксваген». В свое время сотрудничество с другими марками нашей группы очень нам помогло».

ЭПОХА ВИНКЕЛЬМАНА
Мы спросили гендиректора «Ламборгини», как, по его мнению, будущие поколения поклонников марки будут отзываться об «эпохе Винкельмана». «При чем здесь я? – ответил он. – Пусть смотрят прежде всего на заслуги компании. Они складываются в конечном итоге из работы дизайнеров и инженеров, и именно их будут помнить наши потомки. Нам есть еще над чем поработать. В каком-то смысле история «Ламборгини» только начинается». Мы решили узнать, какие модели, по мнению Винкельмана, станут легендами завтрашнего дня.

Он ответил так: «Пожалуй, уже сегодня можно предугадать, что пьедестал в будущем займут «Мурсьелаго» и, конечно же, «Ревентон» (Revent?n)».

Одно из последних увлечений Винкельмана – самые быстрые в мире автогонки, где соревнуются модели «Ламборгини» (этот проект был запущен в мае 2009 г. совместно со швейцарской часовой мануфактурой «Бланпэн» (Blancpain)). Всего в них принимают участие 30 автомобилей «Гальярдо Супер Трофео» (Gallardo Super Trofeo) с облегченными шасси и двигателями мощностью 570 л. с. За звание сильнейшего они борются на трассах «Адрия» (Италия), «Норисринг» (Германия) и «Поль Рикар» (Франция). Одним из суперкаров управляет генеральный директор «Бланпэна» Марк Хайек, причем показывает великолепные результаты.

Винкельман и генеральный директор Blancpain Марк Хайек рядом с новой Lamborghini Gallardo Super Trofeo.

Винкельман и генеральный директор Blancpain Марк Хайек рядом с новой Lamborghini Gallardo Super Trofeo.


Винкельман не отрицает, что у часов и его машин есть много общего. «У меня самого есть ролексовская Daytona и Portuguese от IWC, – говорит он. – А теперь мы работаем с «Бланпэном», и мне не терпится заполучить хронограф Fifty Fathoms. Машины и часы для мужчин – как ювелирные украшения для женщин».

Добавить комментарий